Слепила луна глазами холодными,
Душу терзая болью безбрежною,
На озерце ледяном и бездонном
Со смертью игры затеяла снежные.
Тонка и опасна кромка неровная,
Кажутся детские игры смертельными,
О страхе забыв, вдвоём, беззаботные,
Они наслаждались прогулкой бесцельною.
-Еще парой шуток с сестрой перемолвившись,
Он ко льду побежал, хохоча все заливистей:
"Поспорить готов, что за мной не угонишься!",
Сестрёнка смеется и дышит отрывисто.
читать дальшеСтупив аккуратно на лёд непроверенный,
Она, растерявшись, моргнула испуганно;
"Не бойся, иди", - хоть старался уверенней,
Прозвучали слова все равно необдуманно.
-Всё пытаясь состроить улыбку беспечную,
Брат словно бы на минуту задумался;
Лёд хрустнул под девочкой -казалась вечностью
Любая секунда, что взята на раздумия.
И длинною палкой, как посох, изогнутой,
Сестру, изловчась, оттолкнул он от трещины...
А сам, позабыв, что корка проломлена,
Шагнул, где прежде стояла девочка.
-Предательский лед, его веса не выдержав,
Пошел паутиной и треснул в мгновение,
А брат, даже слова в паденье не выкрикнув,
Под воду ушёл, в тишину и забвение.
Произошло это как-то быстро и смазано;
Сестрёнка, лишь имя его прокричавшая…
Так странно, что даже казалось неправильным,
То, что пропал он, не засмеявшись.
-Удар пропустило сердечко у девочки,
Впервые она испугалась по-взрослому,
Заплакала не из-за сна или мелочи,
Столкнувшись с вещами и вправду серьёзными.
И она, замерев, стояла у проруби,
Кричала, не в силах на шаг даже двинуться,
И глядела туда, в воду озёрную,
Не зная, как быть, и что делать ей кинуться.
-А брат её падал, как во сне нескончаемом,
И казалось ему, что дна нет у озера,
Желанье бороться сменилось отчаяньем,
И тьма, хохоча, ему душу морозила.
Всё глубже и глубже, и тем безнадёжнее,
Без воздуха сжались уставшие лёгкие;
Всё темней становились воды промерзшие,
А толща давила на тело безвольное.
-Становились все глуше звуки поверхности
И брат, темноте покорясь и расслабившись,
Уж думать не мог, уповать на спасение,
Слыша лишь голос, будто дурманящий:
Сестрины слезы, налету замерзавшие,
Девочки вопль, что исполнен был ужаса,
Чувства и память, прозрачными ставшие,
Растаяли вместе со страхом уснувшим.
-…. Луна поднялась над озером дремлющим,
Серебром освещая сугробы и наледи:
Молчание, сон и покой всеобъемлющий
Чудятся людям, страха не знающим.
У дна, в тишине, вдруг проснулось движение;
Из-подо льда, что уж настом подернулся,
Вынырнул мальчик, нескладный и бледный,
И, на небо глядя, все не мог он опомниться.
-Тщетно хоть что-нибудь вспомнить пытавшись,
Он смотрел на луну, в ней ища объяснения
: Руку на грудь положил, не дождавшись,
И думал услышать глухое биение…
Да, свет холодный его успокаивал,
«Но пустотою внутри не заботиться!»
-Эта мысль испугала, но почти не отчаяла
–Сердце ведь живо, пусть уже не колотится.
-Все ходил он вкруг озера, никем не замеченный,
К мерцавшей и тёплой деревне спускавшись;
Его словно не видели; а если и встреченный,
Плоть терял будто призрак, невидимым ставший.
Холод не жжёт; в тишине, что безмолвствует,
Шёпот невнятный только лишь слышится,
И мнится, что он говорит: «Одиночество»…
Грустно и тяжко мальчику дышится.
-Вдруг тьма загорелась огнями полуночи
И зашумела разговорами тихими,
Из домов вышли люди, и, группкою скученной,
Зачем-то молились о рая обители.
Вдалеке забрезжило рассветное зарево,
Ныло сердце, словно чего-то лишившись,
Плакала женщина; Все пускали фонарики
В память о чьем-то брате погибшем…
И была б эта сказка, как кажется,
Занимательной и заманчивой,
Не будь она страшной историей
Об утонувшем мальчике.
Душу терзая болью безбрежною,
На озерце ледяном и бездонном
Со смертью игры затеяла снежные.
Тонка и опасна кромка неровная,
Кажутся детские игры смертельными,
О страхе забыв, вдвоём, беззаботные,
Они наслаждались прогулкой бесцельною.
-Еще парой шуток с сестрой перемолвившись,
Он ко льду побежал, хохоча все заливистей:
"Поспорить готов, что за мной не угонишься!",
Сестрёнка смеется и дышит отрывисто.
читать дальшеСтупив аккуратно на лёд непроверенный,
Она, растерявшись, моргнула испуганно;
"Не бойся, иди", - хоть старался уверенней,
Прозвучали слова все равно необдуманно.
-Всё пытаясь состроить улыбку беспечную,
Брат словно бы на минуту задумался;
Лёд хрустнул под девочкой -казалась вечностью
Любая секунда, что взята на раздумия.
И длинною палкой, как посох, изогнутой,
Сестру, изловчась, оттолкнул он от трещины...
А сам, позабыв, что корка проломлена,
Шагнул, где прежде стояла девочка.
-Предательский лед, его веса не выдержав,
Пошел паутиной и треснул в мгновение,
А брат, даже слова в паденье не выкрикнув,
Под воду ушёл, в тишину и забвение.
Произошло это как-то быстро и смазано;
Сестрёнка, лишь имя его прокричавшая…
Так странно, что даже казалось неправильным,
То, что пропал он, не засмеявшись.
-Удар пропустило сердечко у девочки,
Впервые она испугалась по-взрослому,
Заплакала не из-за сна или мелочи,
Столкнувшись с вещами и вправду серьёзными.
И она, замерев, стояла у проруби,
Кричала, не в силах на шаг даже двинуться,
И глядела туда, в воду озёрную,
Не зная, как быть, и что делать ей кинуться.
-А брат её падал, как во сне нескончаемом,
И казалось ему, что дна нет у озера,
Желанье бороться сменилось отчаяньем,
И тьма, хохоча, ему душу морозила.
Всё глубже и глубже, и тем безнадёжнее,
Без воздуха сжались уставшие лёгкие;
Всё темней становились воды промерзшие,
А толща давила на тело безвольное.
-Становились все глуше звуки поверхности
И брат, темноте покорясь и расслабившись,
Уж думать не мог, уповать на спасение,
Слыша лишь голос, будто дурманящий:
Сестрины слезы, налету замерзавшие,
Девочки вопль, что исполнен был ужаса,
Чувства и память, прозрачными ставшие,
Растаяли вместе со страхом уснувшим.
-…. Луна поднялась над озером дремлющим,
Серебром освещая сугробы и наледи:
Молчание, сон и покой всеобъемлющий
Чудятся людям, страха не знающим.
У дна, в тишине, вдруг проснулось движение;
Из-подо льда, что уж настом подернулся,
Вынырнул мальчик, нескладный и бледный,
И, на небо глядя, все не мог он опомниться.
-Тщетно хоть что-нибудь вспомнить пытавшись,
Он смотрел на луну, в ней ища объяснения
: Руку на грудь положил, не дождавшись,
И думал услышать глухое биение…
Да, свет холодный его успокаивал,
«Но пустотою внутри не заботиться!»
-Эта мысль испугала, но почти не отчаяла
–Сердце ведь живо, пусть уже не колотится.
-Все ходил он вкруг озера, никем не замеченный,
К мерцавшей и тёплой деревне спускавшись;
Его словно не видели; а если и встреченный,
Плоть терял будто призрак, невидимым ставший.
Холод не жжёт; в тишине, что безмолвствует,
Шёпот невнятный только лишь слышится,
И мнится, что он говорит: «Одиночество»…
Грустно и тяжко мальчику дышится.
-Вдруг тьма загорелась огнями полуночи
И зашумела разговорами тихими,
Из домов вышли люди, и, группкою скученной,
Зачем-то молились о рая обители.
Вдалеке забрезжило рассветное зарево,
Ныло сердце, словно чего-то лишившись,
Плакала женщина; Все пускали фонарики
В память о чьем-то брате погибшем…
И была б эта сказка, как кажется,
Занимательной и заманчивой,
Не будь она страшной историей
Об утонувшем мальчике.